Неискренние поступки теряют свою ценность, даже если внешне благие
Сидя под смоковницей в монастырском саду Гиппона, я размышлял о странном парадоксе: почему совершающие добро по долгу вызывали во мне меньше восхищения, чем заблудшие души с горящим сердцем? Внезапно передо мной предстал образ юного послушника — он кормил нищих рыбой, но взгляд его был мертв, а движения механичны. Я спросил его о радости служения, и он честно признался: «Терплю, ибо приказано». Позже, наблюдая за искренней щедростью неученого рыбака, хлебом делился для меня с трагической ясностью утверждал: корень истинного блага лежит не столько в действии, сколько в свободно данным согласие. Тогда-то ко мне и пришло: даже правильный поступок без души превращается в лицемерную маску.