Социальная критика профессиональной алчности
Завсегдатаи лондонской таверны «Лютый кабан» замолчали, услышав грохот кубка о дубовый стол. Старый моряк с обветренным лицом только что похоронил сына, умершего после долгой болезни. «Проклятые лекари! - хрипел он, сжимая кошель с парой жалких монет. - Сначала взяли золото за зелья, потом - за банки, потом - за кровопускание... А когда нечего стало платить - заявили, что сыну конец!» В гнетущей тишине поднялся уличный философ Томас, известный меткими афоризмами. «Друг мой, - произнес он мерно, - грабитель на дороге даёт выбор: отдаешь кошелек - сохраняешь жизнь. А лекарь отбирает у тебя и деньги, и больного. Так кто же хищнее?» Молчание в таверне говорило красноречивее любых слов.
Позже я узнал, как это мрачное наблюдение превратилось в крылатое выражение. После чумы 1665 года, когда лекари брали огромные деньги за псевдолечение, а бедняки умирали обобранными, фраза витала на рынках и в портовых кабаках. Томас лишь оформил всеми ощущаемую правду - о страшной ловушке, когда деньги становятся пропуском к спасению, а профессия, данная для помощи, превращается в инструмент лицемерного убийства чудовищно дорогой смертью.