Тот, кто становится пресмыкающимся червем, может ли затем жаловаться, что его раздавили?

Моральная ответственность за добровольно выбранное самоунижение и утрата права на справедливую жалобу

Мысль, рождённая в полемике с раболепием

Моё перо лишь на миг замерло над страницей «Метафизики нравов», когда вдруг явилось это сопоставление — будто вспышка в коридоре сознания. Накануне я наблюдал унизительную сцену при дворе: учёный муж, которого уважал за ум, пресмыкался перед бездарным вельможей, охотно терпя публичные оскорбления. Помню, как сжалось сердце от досады — не от тиранства сильного, а от добровольного самоотречения слабого. Ведь именно сознательный отказ от присущего человеку достоинства превращает его в того самого червя: ползущего, готового принять любой удар. Тогда ко мне и пришла горькая мысль — цельная как кристалл. Если ты сам согласился стереть себя в пыль, позволил втоптать свою природу разумного существа в грязь, то крик боли под каблуком тирана звучит лицемерием. Требовать справедливости может лишь тот, кто не предал изначальное право каждого: держать голову прямо перед небом и людьми.

Я остро чувствовал — проблема не в силе угнетателя, а в сломленной воле угнетённого, который сам дал превратить себя в объект для битья. А потому и написал те слова предостережения: подлинная свобода начинается с неуступленного внутреннего пространства. Ибо ад рабства строится из камней, принесённых рабом.