Доброта в женщине, а не соблазнительные взоры завоюют мою любовь.

Преимущество внутренней доброты над внешней привлекательностью в любви

Как Шекспир открыл суть истинной любви

Лондон, 1597 год. Я наблюдал, как молодой лорд томно ухаживает за фрейлиной королевы, осыпая её комплиментами о блеске глаз. Казалось бы, избитая придворная игра, но в тот вечер меня осенило: все эти вздохи и восхищенные взоры поверхностны, как лужи после дождя. Напротив сидела леди Маргарет. Не модель художника, но именно ее тихая улыбка, когда она незаметно подала платок плачущей служанке, заставила сжаться моё сердце. Наутро чернила смешались с мысли: мода на лисимахии тускнет, женские наряды обветшают, а вот искренняя заботливость будет сиять вечно.

К вечеру рукопись «Много шума из ничего» ожила новой строчкой. Беатриче и Бенедикт, герои нашей эпохи! Они сражались словами, но союз их выковало что-то глубже томных взглядов. И когда принцы падали перед красавицами в Альборе, я сделал пером последний штрих: подлинная добродетель женского сердца это таинство, которому щегольство – лишь мишура. Именно на таких малышах держится мир.