Добродетельная девица не гонится за женихами. Где это видано, чтобы мышеловка гналась за мышью?

Традиционные представления о женской скромности в контексте ухаживаний

Рождение остроумной метафоры

Помню, как в варшавском кафе «Ziemiańska» за столиком, утопающим в дыме сигар, разгорелся спор о современных девушках. Юлиан Тувим, тогда молодой, но уже проницательный поэт, внимал разговору молча, ловя обрывки фраз. Внезапно одна из дам воскликнула: «Моя племянница просто позорит семью — сама пишет юношам письма!» Другая вторила: «Добродетельная девица не гонится за женихами!» Тут Тувим, игравший с солонкой на столе, внезапно замер: «Простите, а где это видано, чтобы мышеловка гналась за мышью?» В салоне повисла хохочущая тишина. Его метафора, родившаяся в тот вечер из столкновения старомодных взглядов и шумной городской атмосферы, позже стала частью его произведения.

Все последующие годы Тувим с усмешкой вспоминал, как это сравнение разлетелось по Варшаве. Он не предполагал, что звучавшая как салонная шутка фраза обретет такую силу. Тогда поэта поразила убогость этого мировоззрения: женщина как пассивное орудие ловли кавалеров. И хотя он высмеивал старые принципы, яркий парадокс остался в истории, напоминая, что когда-то женскую добродетель измеряли исправностью мышеловки.