Наши добродетели это чаще всего переряженные пороки.

Скрытая сущность добродетелей

Истина, рожденная в горьком опыте

В салонах Парижа меня окружали блистательные аристократы, чьи поступки казались образцом добродетели. Однажды маркиза де Т., славящаяся невероятной щедростью, вскричала: «Я живу лишь для помощи другим!» — но я видел, как её глаза жадно искали одобрения толпы. Позже, размышляя о своем участии в политических интригах Фронды, где честь прикрывала честолюбие, а смелость — безрассудство, меня осенило. Даже собственная скромность, которой я гордился, оказалась страхом осуждения. Так, греясь у камина с пергаментом в руках, я записал горькое откровение: наши лучшие качества часто лишь театральные костюмы, сшитые из тщеславия, лени или страха. Этот афоризм стал не философской игрой, а исповедью, вырванной годами наблюдений за человеческой комедией.