Только хорошие девушки страдают неврозами.

Влияние социальных норм и гендерных стереотипов ('хорошего поведения') на развитие тревожных расстройств

Плата за безупречность: что скрывалось за 'хорошими девушками'?

Будучи молодым психиатром, переполненным идеями Фрейда и практикой Нью-Йорка начала века, я ежедневно видел их. Женщины с пугающей регулярностью заполняли мой кабинет, измученные непонятной тоской, тревогой, парализующими страхами – те симптомы, что мы звали тогда неврозами. Они были образцовыми – дочери, жены, матери из благополучных семей, воплощение викторианских добродетелей: покорные, сдержанные, жертвенные. Их воспитание требовало безупречности, подавления любого 'неприличного' импульса — гнева, свободы, желания. Но какой ценой? Я наблюдал, как их естественные душевные порывы, насильно загнанные в узкие рамки 'приличий', не исчезали, а прорывались мучительными симптомами, путаными снами, изнуряющими фобиями. Однажды, глядя на очередную страдалицу с безупречным прошлым и разрушенной нервной системой, контраст между её видимым совершенством и внутренней агонией поразил меня с новой силой. Именно тогда в дневнике родилась мысль, что именно эти 'хорошие девушки', строжайше следующие предписаниям, расплачиваются за свою добродетель душевной болью. Их невроз становился трагической платой за невозможность быть собой в мире жестких правил, превращая идеал 'хорошести' из цели в ловушку.