Мы стойки в добродетели не потому, что сильны духом, а потому, что нас с двух сторон поддерживает напор противоположных пороков.

Устойчивость добродетели через баланс противодействующих пороков

Карманные часы и откровение Паскаля

Сижу у камина в своём парижском кабинете, вертя в руках карманные часы. На столе — чертежи арифметической машины, но мысли сегодня не о механике. Холодным январским вечером после прогулки по городу мой ум будто пронзило: наблюдая за людьми, я вдруг ясно увидел парадокс человеческой добродетели. Торговец избегает расточительства лишь потому, что его тошнит от скупости отца; солдат демонстрирует храбрость, боясь прослыть трусом больше, чем самой смерти. Наши моральные устои напоминают стрелку этих часов — её устойчивость обеспечивается давлением двух противоположных пружин. Никто не оценил этот механизм так явно: добродетель часто не что иное, как равнодействующая сил порока. Когда встревоженная горничная спросила, отчего я рассмеялся в пустоту, просто пробормотал: «Нашёл объяснение самой странной человеческой слабости — кажущейся силе».