Унция доброй славы весит больше, нежели фунт жемчуга.

Приоритет моральных ценностей над материальными благами

Зерно истины в мадридской таверне

Помню, как в дождливый вечер 1605 года я сидел с доном Мигелем в кафе на Пласа Майор. Он только что выпустил вторую часть «Дон Кихота» и размышлял о превратностях судьбы, рассказывая историю загубленной репутации севильского купца. Тот человек владел кораблями с колумбийским жемчугом, но ради прибыли подмешивал в товар поддельные камни. Когда правда открылась, его избегали даже бывшие компаньоны.

«В том-то и беда, – вздохнул Сервантес, вращая в руках недопитый бокал. – Люди готовы продать совесть за мерцание драгоценностей, забывая: унция доброй славы весит больше, нежели фунт жемчуга». Говоря это, он смотрел на стопу монет у двери – плату за выпитое вино. Нищий старик за соседним столиком, когда-то знатный идальго, слушал, горько кивая. Мы оставили ему все серебро. В тот вечер я понял: перламутр тускнеет, а доверие, однажды утраченное, не купишь ни за какие сокровища мира.