Нравственный выбор между духовной целостностью и материальными благами
Сегодня на базаре видел учёного мужа, некогда почитаемого за мудрость – теперь он гнул спину перед визирем, шепча пошлые одобрения казням невинных. Жемчуг слов его растворился в топорной лести. Вечером у гончара мы говорили о цене чести за хлеб с медом. Горшечьи строки возникли сами: «Лучше впасть в нищету, голодать или красть» – разве вор, дрожащий в тени, ниже того, кто продал душу? Я вспомнил юношу, отказавшегося писать панегирик сатрапу: завтра его кости будут глодать псы, но в глазах приговоренного горел огонь, которого не задуть трону. Когда цепь из золота и цепь из колючек отягощают душу равно – разве не глупец изберёт золото? Истинная свобода рождается в том мужестве, что покупается костьми под столом величия.