Никакая деятельность не может быть прочна, если она не имеет основы в личном интересе.

Личный интерес как фундамент устойчивой деятельности

Как пахарь открыл Толстому закон деятельности

Помню, в 1879 году я наблюдал за стариком-пахарем у оврага. Три дня подряд он переделывал работу молодежи – его борозды были ровнее и глубже. Когда я спросил секрет, он усмехнулся: «Для них – барщина, для меня – земля-кормилица». Эта фраза стала искрой. Позже, анализируя неудачи своих школ, я понял: дети учились вяло, ибо знания навязывались, а крестьяне боролись за волю лишь тогда, когда чувствовали личную связь с делом. Так родилась мысль: даже самое благородное дело рушится, если не затронута душа. Я видел, как барин-энтузиаст бросал агрономические новшества через сезон, пока мужик столетиями пахал по-своему – ибо его труд был пропитан кровным интересом. Именно этот закон человеческой природы я вложил в слова о прочности деятельности.