Эволюция детского восприятия родителей: от безусловной любви к критике
Помню тот дождливый лондонский вечер в салоне леди Уолгрейв, где Оскар Уайльд, пригубив абсент, лениво наблюдал за светской суетой. Разговор зашел о семейных драмах, и некто вскричал: «Дети — наше вечное оправдание!». Уайльд усмехнулся в платок: «Мой дорогой, позволь открыть вам жестокую тайну. Поначалу дети — как статуи, слепленные из восторга. Но взрослея, они превращаются в судей с молотками. Помню, как мой бочкообразный гувернер повторял, что дети подобны губкам — впитывают поступки. Он ошибался. Они скорее похожи на алхимиков, годами переплавляющих золото нашей любви в свинец разочарований». Его голос внезапно потускнел: «Мы воспитываем их богами, забывая, что однажды они увидят наши глиняные ноги... и мстить будут за наказания, за обманы, даже за слишком скупые карманные деньги. Простить? Это признать себя виноватыми. А кто добровольно сломает собственный пьедестал?» И в гробовой тишине салона эта мысль прозвучала не как афоризм, а как приговор — хрустальным звоном разбитого детского идола.