Самая отчаянная опасность лучше верной смерти.

Превосходство рискованных действий перед неизбежной гибелью

Как родилась истина о риске и спасении

Помню штормовую ночь у берегов Ньюфаундленда, когда наша шхуна «Маргарет» получила пробоину. Вода хлестала в трюм, а до берега было шесть миль сквозь ледяные волны. Капитан, седой ветеран с морщинами как карты морей, собрал команду на кренящейся палубе и мрачно констатировал: «Шлюпки не выдержат — на дно пойдут за минуты. Останемся — утонем с судном к рассвету». Я видел, как металась в глазах молодежи мысль о верной смерти. Тогда капитан потряс кулаком в сторону маячного огня: «Африканский гребешок видал, как гибли храбрецы, но и спасшихся видел! Самая отчаянная опасность лучше верной смерти! Хоть шанс тоньше парусиновой нитки — он есть». В кромешном мраке, обливаясь ледяной пеной, мы двинулись в бушующую бездну, и чудом — чья-то рыбацкая бригантина нас подобрала. Эти слова выжжены в памяти: они не просто дали смелость рискнуть — они подарили жизнь.