Всякое желание есть зачаток новой скорби...

Двойственная природа желания как источника страдания

Искра в сумерках Фернея

Сидели мы с месье Аруэ в его библиотеке в Фернее, отблески заходящего солнца играли на корешках книг. Я делился историей о знакомом юноше, что променял покой на безудержную погоню за богатством и теперь чахнет под грузом тревог. Вольтер, прищурившись, отложил перо. «Запомни, — сказал он тихо, — кушак власти, дрожь влюблённости, шелест монет… Всякое желание есть зачаток новой скорби». Воздух вдруг наполнился горечью истины. Он видел это повсюду: в Версале, где власть оборачивалась страхом, в салонах Парижа, где страсть рождала ревность. Желание — свеча, говорил он, озаряющая путь, но ставящая душу на край костра новых терзаний. В этот миг мыслитель шептал с миром о неустранимой двойственности нашего бытия.

Благодаря своим изгнаниям и наблюдениям за падением сильных мира сего Вольтер выковал этот афоризм как нож, рассекающий иллюзии. Он не обвинял желание, лишь показывал его тёмный корень — семя, которое процветает даже на самой плодородной почве счастья. Сияние надежды закономерно влечёт за мной тень страдания, словно неразлучные спутники человеческой души.