Английский консерватизм и авторитет исторического опыта
Однажды в одном из лондонских салонов, потягивая портвейн среди пожелтевших томов, я наблюдал за юным гостем. Он с апломбом рассуждал о государственных реформах, размахивая руками как крыльями неоперившегося орлёнка. Его идеи были громки, аргументы поверхностны, а самоуверенность — столь же свежа, сколь необоснованна. Шепнув соседу: «Заметили, как в нашей милой Англии дерзостью считается, когда человек моложе древнегреческих колонн изрекает истины?», я поймал улыбку собеседника. Мои слова отражали вековое правило эзотерического клуба нации — настоящая мудрость созревает медленнее античного вина. Возможно, мы были снобами, но за этим юмором скрывалась античная тень: Англия обожает, когда её поучают только те, чьи мысли прошли проверку Вечностью.