Раз в стране бродят какие-то денежные знаки, то должны же быть люди, у которых их много.

Экономическое неравенство

Как родилась фраза про деньги и их хозяев

Сидим мы с соавтором в прокуренном московском кафе, наблюдаем за толпой. Мимо проплывают шляпы клеш, потрёпанные пиджаки, редкие вельветовые пальто — вся страна в движении. Вдруг за соседним столиком два нэпмана с золотыми цепями громко спорят о цене на паровозные шины. Тут меня осенило: пока все шарят по карманам в поисках медяков, эти господа оперируют астрономическими суммами! Шёпотом бросаю Петрову: «Раз в стране бродят какие-то денежные знаки, то должны же быть люди, у которых их много...» Он хитро прищурился, уже видя в этом парадоксе сюжетный поворот для нового романа. Мы мгновенно представили подпольных миллионеров, чьи чемоданы с купюрами невидимыми нитями связаны с вот этим слесарем, что три дня копит на пару ботинок. Фраза родилась из абсурдного контраста между шумной денежной круговертью и её невидимыми кукловодами.

Позже, работая над «Золотым телёнком», вложили эти слова в уста персонажа, но изначально они выросли из нашего изумления перед экономическим театром абсурда. Каждая промелькнувшая купюра будто оставляла след к дому того, кто накопил их тысячи. И хотя потом цензура требовала смягчить формулировки, саму суть не вытравить: деньги никогда не бродят бесхозно — у них всегда есть хозяин.