У современной демократии есть только один опасный враг - добрый монарх.

Парадоксальная угроза идеального правителя для демократии

Ирония судьбы: Как рождался парадокс Уайльда

Помню тот душный вечер в Café Royal. Дым сигар смешивался с ароматом кофе и бурлящими спорами. Меня, как всегда, окружал цвет лондонского общества — литераторы, политики, поклонники эпатажа. Один молодой идеалист, горячо верящий в прогресс, взахлеб рассуждал о совершенстве демократии, о том, как она неуязвима перед тиранами прошлого. Я слушал, улыбаясь, потягивая абсент. Его наивность была трогательна. И тогда, ощущая весь вес собственной иронии, я произнес фразу, заставившую собеседника онеметь: «Мой дорогой, позволь вас разуверить. У современной демократии есть только один опасный враг — добрый монарх». Глаза широко раскрылись. Я объяснил: кровавого деспота толпа распознает легко и восстает. Но вот монарх милосердный, мудрый, умелый — вот кто коварен! Он усыпляет бдительность, создавая иллюзию, что лишь он один может даровать порядок и процветание. Его «доброта» искушает людей добровольно променять хлопотную свободу, с ее спорами и неразберихой, на удобное ярмо его отеческой заботы. Запахло не абсентом, а настоящей скандальностью. Это был не просто афоризм — это был диагноз вечной человеческой слабости: предпочесть комфортное рабство трудной ответственности самоуправления. Аплодисментов не последовало, но тишина говорила громче любых оваций.