За делом-то, пожалуй, и приятнее умереть, чем так сидеть да дожидаться смерти.

Активная деятельность и пассивное существование в контексте смерти

Рождение афоризма в степной тишине

Я помню вечер, когда Николай Георгиевич, сидя на крыльце своего степного хутора, наблюдал, как батраки в отчаянии сложили руки после неурожая. Тогда он сказал мне: ты замечал, что человек расцветает в деле и чахнет в безделье? Эта мысль терзала его давно - как инженер, прокладывавший железные дороги сквозь тайгу, он знал цену действию. Пока говорили, прискакал гонец с известием о болезни сына. Побледневший Гарин-Михайвиловский вдруг твердо произнес: видишь ли, за делом-то, пожалуй, и приятнее умереть. Лучше пасть с лопати в руках в борозде, чем так сидеть да дрожать перед роком.

В тот миг я понял: фраза вырвалась не случайно. Всего неделю назад он рассказывал, как при строительстве моста рабочие, не обращая внимания на свищ туберкулеза, пели, заливая бетон. Их пылающие глаза были свидетельством: человеку необходим полет действия. Именно эта контрастность - между одухотворенным трудом и парализующим ожиданием - выкристализовалась в его словах.