Люди приходят и отходят, но содеянное ими остается!

Вечность человеческих деяний

Вечер размышлений у пыльных архивов

Сижу в полутемной библиотеке декабрьским вечером 1826 года, перебирая письма погибших товарищей по войне. Один конверт выпадает особо потрепанный — от Мишеля, сложившего голову под Бородино. Вспоминаю его последний поход: как он без раздумий бросился в огонь, вынося крестьянских детей из горящей избы. Скрежет перьев в тишине будто эхо той битвы. За окном мелькают силуэты прохожих — кто-то спешит домой, кто-то к любовному свиданию, но их шаги растворятся в ночи так же, как растворились голоса моих однополчан. И вдруг озарение: ведь эти растерянные барышни и купцы просто пришли и отойдут, но то, что совершил Мишель, останется в спасенных жизнях. Дрожащей рукой вношу в дневник строки: «Люди приходят и отходят…»

Морозный воздух врывается через щель, гася свечу. Темнота напомнила мне ту самую смоленскую ночь после сражения — когда мы сидели у костра, а сержант Егоров рассказывал про деда, сажавшего дубы, и все хихикали: что за глупость, деревья переживут садовника? Теперь понимаю его правоту. Закрываю глаза — и передо мной стоят те самые дети, вынесенные Мишелем, уже взрослые, с их смехом, ошибками, добрыми делами. Вот он — незаметный шелест вечности. Умирают тела, кладут букеты на могилы, но поступки расцветают плодами в будущих веках. Вписываю окончание фразы: «…но содеянное ими остается!» Бумага впитывает чернила — и капля падает точно на букву «о» в слове «остается», будто печать судьбы.