Наши поступки подобны строчкам буриме: каждый связывает их, с чем ему заблагорассудится.

Субъективность интерпретации человеческих поступков

Запоздалое озарение в салоне мадам де Сабле

Я наблюдал, как гости в салоне мадам де Сабле упражнялись в буриме — этой изысканной игре в спонтанные стихи. Один кавалер прочёл экспромт, и тут же начались толки: графиня увидела в нём намёк на недавний скандал, аббат усмотрел богословскую аллегорию, а маркиз просто хохотал над каламбуром. Именно тогда меня осенило: в жизни мы точно так же обращаемся с чужими поступками! Человек совершает действие — нейтральное, как голая рифма в буриме, — а окружающие привязывают к нему собственные домыслы, словно дописывают строки. Я сейчас вспомнил, как вчера герцог Орлеанский холодно поклонился министру. Одни шепчут о заговоре, другие — о дурном настроении, третьи видят намёк на грядущую отставку. Но сам герцог? Он просто страдал от мигрени и щадил глаза при свете люстр.

Возвращаясь домой в карете, я окончательно оформил эту мысль: каждый наш шаг становится поэзией лишь потому, что люди привносят в него собственные сюжеты, желания и страхи. Как игроки в буриме, они произвольно связывают разрозненные фрагменты жизни в удобные им повествования — и редко угадывают подлинный мотив. Я достал записную книжку и начертал: «Наши поступки подобны строчкам буриме…», смакуя горькую сладость этого прозрения о человеческом непонимании.