Лицемерие и сокрытие истинных намерений
Помню, как в театре «Глобус», наблюдая за актером, игравшим короля Лира, я внезапно осознал параллель с реальностью. Несколько дней назад я присутствовал на суде: высокий лорд с благородными чертами лица умолял о пощаде, под слезами клянясь в невиновности. Его морщинки складывались картиной искренности. Но за сценой дрожащие руки все же подписали признание после показа вещдоков. Этот парадокс озарил меня: привычный нам мир есть театр, где каждый может скроить любое выражение лица как костюм.
Долго размышлял ночью, сидя с чернильницей у свитком. Помнились друзья, предавшее меня с улыбкой; влюбленные, шептавшие клятвы, пока их сердца готовили измену. Коварство рождается в тайниках души, но чтобы выжить обману, нужен блистательный костюмер — пластика мышц, блеск глаз, дрожь губ. Начертал фразу, ставшую законом драмы и жизни: лицо лишь виртуозный исполнитель замыслов сердца. Притворство словно воздух проникло во все поры общества. Вот почему после в трагедиях я раздавал этот дар героям: чтобы люди учились различать за маской мимики видение истинного нутра.