Естественная природа смерти как универсального закона бытия
Я восседал в своей дублинской библиотеке, глядя на похоронную процессию за окном, когда ко мне подошел молодой теолог. «Как Всевышний жесток, — прошептал он, — обрекнув грешное человечество на смерть!» Его слова разожгли во мне бунт. Я вспомнил увядающие розы в саду, умершего воробья у крыльца — разве их гибель была карой? Нет, она проста и неизбежна, как смена времен года. Почему же люди упрямо видят в конце жизни лишь наказание?
Позже, анализируя этот спор, я понял корень заблуждения: человек меряет мироздание собственной меркой. Но смерть — явление глобальное, затронувшее еще Адама и динозавров. Если бы Небеса задумали ее как расплату, от нее страдали бы лишь виновные. Однако гибнут младенцы, святые и звери — все без разбора. Значит, это не кара, а великий механизм природы, где конец одного становится началом другого. И в этой жестокой справедливости — подлинная мудрость мироздания.