Я не верю, что Дали умрет. Этого просто не может быть.

Отвержение собственной смертности

Вечность кисти и усов

Однажды в 1965 году, сидя в моей любимой барселонской таверне, я наблюдал за фламенко, когда к столику протиснулся юный журналист. Он спросил: «Маэстро, ваши картины продаются за миллионы. Не боитесь ли вы, что слава исчезнет после смерти?» Я медленно поднял бокал с апельсиновым ликером, сверкнув глазами сквозь завитки усов. «Я не верю, что Дали умрет. Этого просто не может быть», — отрезал я. Юноша побледнел, приняв это за шутку, но сидевшие за соседним столиком сюрреалисты вдруг замолчали: они поняли — я говорил абсолютно серьезно.

Позже в мастерской, рисуя «Ловлю тунца», я объяснил ученику суть: псевдоним — это твой первый шаг к вечности. Я создал Дали не из плоти, а из галлюцинаций. Даже подписывая холсты, я не живописец Сальвадор, а концепт. Когда искусство становится биологией творца, смерть превращается в метафору. Разве «Постоянство памяти» постареет? Атомы моего тела растворятся — но разве «расплавленные часы» перестанут тревожить умы? Помните: настоящее искусство не умирает. Оно просто перестает двигаться.