Кто испытал наслаждение творчества - для того всех других наслаждений не существует!

Всепоглощающее превосходство творческого наслаждения

Откровение в ночной тиши

Я помню ту мартовскую полночь 1888 года, когда кончил рассказ «Степь». В камине потрескивали дрова, лампа отбрасывала дрожащие тени на листы с ещё влажными чернилами. Внезапно меня охватило чувство, ради которого стоит жить — бескрайнее, как та самая степь, ликование от сотворённого мира. Той же зимой я присутствовал на великосветском балу: шампанское, смех, восхищённые взгляды. Но теперь понимал — это было лишь эхо радости. Подлинный восторг рождается, когда ты выплеснул душу на бумагу и видишь: то, чего не существовало вчера, сегодня живёт и дышит. Тогда пронзило: если Создатель дал человеку искру божественного волшебства, то какое земное наслаждение сравнится со счастьем оживлять миры?

Спустя годы, наблюдая за гостями в Мелихове — купцами, хваставшими прибылями, чиновниками, толковавшими о карьере, — я вновь убеждался: их удовольствия поверхностны и мимолетны. Лишь художник, учёный, садовник, вкладывающий душу в яблоневый сад, знает экстаз настоящего бытия. Мои слова стали предостережением от ложных идолов и приглашением к подлинному полёту — ведь тот, кто раз расправил творческие крылья, уже не променяет небо на клетку с позолотой.