Активное созидание как проявление интеллекта
Помню тот сырой лондонский вечер 1597 года, когда ко мне в кабинет ворвался юный протеже. Он рвал волосы, жалуясь, что не может найти издателя для своего трактата. «Весь мир ополчился против меня!» — кричал он. Я отложил перо, глядя на его отчаяние. Это был столетний рефрен: люди подобны трепещущим листьям, ждущим ветра случая. Тогда я взял черновик «Нового Органона» и процитировал ему набросок: «Умный человек создает больше возможностей, чем находит». Весь мой опыт — адвоката, философа, учёного — кристаллизовался в этой фразе. Государи? Я пробивал их доверие дипломатическими интригами. Физические законы? Проверял опытами, создавая новое знание. Если торгуешь ветчиной — жди голодных покупателей. Если разводишь редких кур — спрос родится сам. Парень остолбенел. Я видел, как в его глазах гасла жертвенность случайностей и разжигался огонь творца.