Язык похож на надтреснутый котел, по которому мы выстукиваем мелодии, звучащие так, как будто они предназначены для танцев медведя, между тем как мы бы хотели тронуть ими звезды.

Несовершенство языка как средства выражения возвышенных идей

Рождение метафоры в ярости творчества

Тусклый свет масляной лампы озарял страницы рукописи, а мои пальцы были перепачканы чернилами. Я в сотый раз перечитывал фразу о любовной сцене — она казалась плоской, как лужа после дождя. Где же тот трепет, то небо, которое жило во мне? Внезапно из кухни донесся грохот: повар Бидо гнал медведя из цирка, колотя половником по треснувшему котлу. И вот озарение: этот жалкий звон — точнейшая метафора нашего языка! Мы, мечтающие сложить гимны вечности, вынуждены барабанить по потрёпанному сосуду слов. Каждая фраза превращается в кривую пляску, тогда как душа тянется к звёздам.

В тот вечер я писал Луизе о муке творца: «Представь поэта, пытающегося сыграть сонату на ржавой жести». Позже это переплавилось в афоризм, где трещины котла символизируют условность слова, танцующий медведь — неуклюжесть выражения, а недостижимые звёзды — вечную жажду совершенства. Так родилась формула, вместившая всю ярость и смирение художника перед несовершенством его главного инструмента.