Страдания, неразлучные с любовью, бесчисленны, как раковины на морском берегу.

Неразделимость любви и страдания

Ракушечный слепок души

Помню осенний рассвет в Томах, где волны Чёрного моря ритмично лизали берег. Я брёл по кромке песка, перебирая в памяти письма друзей из Рима — истории о разбитых сердцах и несбывшихся клятвах. Вдруг нога наступила на россыпь ракушек, хрустнувших как сухие слёзы. Остановился, поражённый: каждая изогнутая створка была уникальна — одни с острыми краями, другие гладкие, но все несли следы борьбы с прибоем. Именно тогда озарение ударило меня подобно морскому ветру: страдания любви подобны этим раковинам. Они бесконечно разнообразны — от терзаний ревности до щемящей тоски разлуки, но столь же неизбежны и бесчисленны. Море чувств всегда выносит их на берег души, и ни один влюблённый не избежит этой участи.

Вернувшись в хижину, я записал эти слова, глядя как первый луч солнца зажёг на стеклянном сосуде блики — словно морскую пену на краю свитка. Философы говорят о любви как о даре богов, но я-то знал: каждый дар на дне своём хранит раковину страдания.