Они хотят быть гражданами космоса, и клеймят позором космополитизм.

Критика общественного лицемерия в восприятии глобальных идей

Как родилась мысль о лицемерии космических устремлений

Помню зимний вечер 1962 года в варшавском кафе. За соседним столиком двое горячо обсуждали полёт Терешковой в космос. «Человечеству пора осознать: мы — граждане Вселенной! — запальчиво говорил один. — Национальные границы устарели!». Но когда речь зашла о коллеге-эмигранте, тон изменился: «Безродный космополит! Презренный отщепенец!». Я замер с чашкой кофе, поражённый этим контрастом. Как можно мечтать о звёздах, одновременно клеймя позором тех, кто переступает земные границы? Это был чистый парадокс — восхищение абстрактным космосом при ожесточённом отрицании конкретного единства человечества. Рука сама потянулась к блокноту...

Позже, расшифровывая каракули, я понял корни этого противоречия. Космос далёк и безопасен — туда можно проецировать фантазии, не меняя ничего в себе. А космополитизм требовал реальной терпимости к соседу, признания равноправия культур. Люди охотнее принимают грандиозные метафоры, чем неудобные истины. Так из чаепитийной риторики родился афоризм, вскрывающий нашу склонность превозносить недосягаемое, отвергая возможное.