А наши философы? Сочиняя книги о презрении к смерти, ни один не забывает надписать на них свое имя.

Лицемерие философов в отрицании страха смерти при одновременном стремлении к бессмертию через славу

Как родилось обличение философского лицемерия

Сижу я как-то в библиотеке Скопасоса, наблюдая, как афинские мудрецы один за другим выступают с пафосными речами о ничтожности смерти. Особенно усердствовал Стентор, чей новый трактат «О презрении к небытию» все наперебой хвалили. Вдруг замечаю, как он украдкой, но с болезненной тщательностью выводит золотыми чернилами на свитке: «Творение Стентора из Афин». И тут сзади раздается знакомый ироничный голос: «Любопытно, не правда ли?» Оборачиваюсь — передо мной Цицерон, с насмешливым блеском в глазах.

«Вот они, учители бесстрастия, — произнес он громче, указывая на философа. — Сотнями страниц доказывают, что конец бытия есть благо. Но стоило отвлечься, как они выцарапывают свои имена с трогательной надеждой донести их до потомков. Боятся ли они смерти? Нет — забытья!» Его слова повисли в тишине, став универсальным упреком для всех, кто проповедует отрешенность, держась за скалу земной славы обеими руками.