В колледже девушка четыре года учится тому, как вести себя в хорошем обществе, а всю остальную жизнь пытается найти это общество.

Разочарование в применимости академического образования к реальной жизни

Рождение пословицы в студенческих кругах

Я хорошо помню вечер 1898 года в коридорах женского колледжа Вассар. Знакомые звуки клавесина доносились из гостиной, где девушки под руководством миссис Олкотт оттачивали светские манеры. «Ложечку так, — прошептала мне соседка по парте, — будто держишь бабочку». Мы проводили часы, изучая тонкости партурного обеда и правила беседы с сенаторами. И как же горько было в 1902-м встретить выпускницу Сару в Чикаго, за тесной конторкой среди транспортных накладных. Сквозь гудки поездов она промолвила: «Я научилась разбираться в севрском фарфоре, а вокруг оценили лишь скорость моих стенографических знаков». Эта штукатурная комната стала безжалостным контрастом салонам из наших учебников.

Ирония ситуации поразила меня: мы корпели над идеалами викторианской элиты, когда сама эта элита таяла как утренний туман. Новые магнаты оценивали капитал, а не безупречность аурару стенда. Фраза постепенно обрела крылья в наших переписках, обрастала деталями других разочарований. В 1910-м я услышал ее на кухне вашингтонской пансионалки — уже оформленной пословицей: горечь поиска мира, для которого нас готовили, стала больнее самого образования.