Я никогда не назову какой-нибудь народ вполне цивилизованным, пока он питается библией.

Оценка цивилизованности через религиозную независимость

Парижское откровение: Как рождалась мысль о Библии и цивилизации

Сижу у окна своей парижской мастерской в 1920-е годы, наблюдаю за толпой у Нотр-Дам. Только что закончилась Мировая война, где «цивилизованные» христианские нации истребляли друг друга с благословения церквей. Я думаю о Германии, Англии, родной Франции — народах, считающих себя вершителями прогресса, но чья мораль заточена в клетке одной книги. Мои дискуссии с Тагором, переписка с Фрейдом, изучение упанишад открыли мне: истинная цивилизация дышит свободой мысли. И в этот момент осознаю с горечью: пока Библия — духовная монодиета народа, он подобен птице в золотой клетке, чью иллюзию свободы принимает за просвещение.

Эта мысль выкристаллизовывалась годами — ещё в Лионском лицее меня возмущало, как священник называл детей «опаской Господней». Когда же безбожные фашисты стали цитировать Писания для оправдания варварства, моя позиция окрепла: общество, неспособное питаться из разных источников мудрости, создаёт политический фанатизм под маской святости. Записывая фразу в дневник, я верил: человечество созреет для цивилизации, где нравственность родится не из страха перед геенной, а из разума и всеобщего сострадания.