Движение живых существ всего мира сводится к непрерывной циркуляции навоза.

Биологический цикл жизни и смерти как основа экосистемы

Рожденное в тени дуба озарение

Запомнился мне тот знойный день лета 1860 года в нашем саду. Сидя под старым дубом, я наблюдал, как неутомимый муравей тащил сухую травинку, рядом деловито копошился жук-навозник, а крестьянская лошадь оставляла на дорожке ещё теплые кучки. Вдруг меня осенило: вся эта кипучая деятельность — от стрекоз до могучих коней — сводится к перемещению органических веществ. Жизнь пожирает жизнь, преобразует её, возвращает в почву. Вот он — вечный двигатель природы! Ни возвышенное, ни низменное не существуют отдельно — всё часть великой циркуляции, где навоз становится основой нового ростка, а смерть — условием рождения.

Позже, делясь этим наблюдением с братом, мы долго спорили о парадоксальности мысли. Неужели прекрасное творчество Шекспира и этот вонючий навозник подчиняются одному закону? Но чем больше размышляли, тем яснее видели глубину открывшейся истины: в фундаменте любого величия лежит неприглядная биологическая правда о взаимосвязи всего сущего. Так родилась наша дерзкая формулировка, ставшая ключом к пониманию хрупкого равновесия мира.