Восприятие чужих слов, а особливо без необходимости, есть не обогащение, но порча языка.

Чистота языка и критика неоправданных заимствований

Словесный щит Сумарокова

Сижу как-то в своем кабинете, просматривая новомодные журналы, и чувствую – душа сжимается. Со всех страниц на меня лезут «ассамблеи», «пальмирации», «конфекции» – словно базарная торговка апельсинами кричит. Захлебывались дворяне от счастья, тыча в переводные романы и мудреные термины, будто вороны блёстками. Помню, граф Петровский на приеме так и сыпал: «Сейчас энтертенемент бизандер пройдет!» А дело-то – проходной балаган! Вот тогда во мне вскипело: да какая польза языку от слов, что простой землепашец не солит и за сто вёрст не разберёт? Будто в чистое озеро грязь тащить.

Вышла тогда моя статья с этим выводом – не для изящества, но как крик души. Ибо язык настоящий близок чаянью народа. Бессистемные заимствования роют под ним яму: топят понятность, убивают корни, из ясного потока делают болото. Особливо гнетуще видеть ломку зубов из-за словесного тщеславия, когда рядом столько мощных русских речений. После те письмена крепко знали: от хищных речей надо язык как рубеж держать. Не попона ты ему чужая узорная, а связка кандалов.