Приоритет эмоционального над материальным в русском менталитете
Гуляя по заснеженным улицам Петербурга, я наблюдал контраст, поразивший мое английское восприятие: русский купец, только что заключивший выгодную сделку, отдал все вырученные золотые монеты замерзающим детям у церкви. Когда я спросил, почему он не вложил деньги в дело, он улыбнулся: «Душа велела». Позже в московском трактире я видел, как крестьянин спорил до хрипоты о справедливости, забыв про заработанные тяжелым трудом рубли на столе. Эти моменты открыли мне глубину парадокса: здесь материальное богатство меркнет перед сиюминутным душевным порывом, принципы уступают искренности эмоций. В этом огненном темпераменте, этой готовности ставить чувства над расчетом, я увидел саму суть загадочной русской души.