В чем мы можем быть совершенно уверены, так это в том, что мы чудовищно похожи на других людей.

Универсальное человеческое сходство

Откровение на лекции о никчемности войн

Я читал лекцию о бессмысленности этнических конфликтов перед студентами Гарварда, когда внезапно меня осенило. Глядя на эти десятки лиц с разным цветом кожи и чертами, я поразился контрасту между их видимым несходством и внутренним тождеством. Каждого из них я видел потом в библиотеке греющим руки у камина этой холодной зимой. У всех одинаково тряслась челюсть от озноба, все одинаково щурились при повороте страницы. Когда я рассказал о сожалении отвергнутого любовника, мужчины потупили взгляд, а женщины сжали платки. Как растворитель художника снимает слои краски, так моё наблюдение обнажило голую истину: под мнимыми оболочками всё те же кости и кровь, те же радости и боль. Именно тогда родилась фраза о нашем чудовищном сходстве — не как комплимент, но как шокирующая правда.

Шокирующая потому что сходства бывают скучными, а здесь они оказались трагичными. Для студента-изгоя это откровение означало: его ненавидят те, кто в анкетах политических взглядов или выборе любовника судорожно повторяют его главные страхи. Для военного генерала — что под вражеской униформой бьется сердце, так же любящее своих детей. Да что там дети — даже в «низменных» страстях все идентичны: как зябнет зимой под плащом нищий бродяга, так же дрожит от холода в шелковом белье хозяин текстильных мануфактур. Признать наше чудовищное сходство означает увидеть в зеркале собственного одиночества все человечество разом.