Что такое интеллигенция? Как я ее вижу и понимаю? Понятие это чисто русское и содержание его преимущественно ассоциативно-эмоциональное.

Философское осмысление уникальности русской интеллигенции

Как Лихачёв открыл душу русской интеллигенции

Помню, в переломные 1960-е, на одном из учёных собраний, меня спросили: «Дмитрий Сергеевич, всё говорят об интеллигенции, а как бы вы её определили?» Вопрос висел в воздухе, словно вызов — ведь в него вплелись судьбы тысяч людей, включая моих друзей, прошедших тюрьмы и ссылки. Мысли нахлынули лавиной: яркие образы Радищева и Короленко, профессоров блокадного Ленинграда, учителей в глухих деревнях. Я понял, что интеллигенция не сводится к дипломам, это особый способ бытия, который не объяснишь сухими словами.

Тогда я и высказал мысль, ставшую ключевой: понятие это родилось именно в России как отклик на вечные нравственные поиски нашего народа. Я видел западных коллег — для них «интеллектуал» был профессионалом, но у нас он становился голосом совести. Помню лица студентов, которые в Соловках делились последним куском хлеба с незнакомцами. Вот почему я назвал его содержание ассоциативно-эмоциональным: оно вбирало слёзы Достоевского, жертвенность врачей на войнах, тихий подвиг библиотекарей, сохранявших запрещённые книги. Это была уникальная связь всех живущих с прошлым и будущим России — не институт, а живая боль и надежда.