Я слышал, что жизнь - неплохая штука, но я предпочитаю чтение.

Предпочтение мира книг реальной жизни

Как рождался афоризм в лондонском кабинете

Помню тот туманный вечер, когда ко мне заглянул старый приятель. Увидев меня в кресле с томиком Пруста, он с упреком заметил: «Логан, ты буквально хоронишь себя за книгами, пока жизнь проходит мимо!» Его слова заставили отложить том. Я посмотрел на огни за окном, на мокрые от дождя мостовые, где спешили люди с их суетными радостями. «Знаешь, — медленно произнес я, — я слышал, что жизнь — неплохая штука...» — сделал паузу, беря в руки книгу, — «но я предпочитаю чтение». Гость рассмеялся, приняв это за шутку, однако в моих словах не было иронии. За каждой книжной обложкой скрывались целые миры, где я встречал больше мудрости в беседе с Монтенем, чем за год светских раутов.

Возможно, корни этого признания — в моем детстве. Будучи сыном квакеров, я рано научился ценить тишину библиотек больше шумных собраний. Книги дарили свободу: за час я мог перенестись из викторианского Лондона в сады Эпикура или на поля Аустерлица. Реальность же часто требовала компромиссов — необходимость поддерживать пустые разговоры, соблюдать условности. Чтение же было чистым диалогом с гениями, где не нужно было притворяться. Вот почему том в руках для меня не бегство от жизни, а выбор более насыщенного существования — пусть и на страницах.