Взаимосвязь политической силы с моральной прямотой
Я помню, как осенью 1905 года, в разгар всеобщей забастовки, мы обсуждали с Владимиром Ильичом последние предательства либералов. Он тогда, сжимая газету с высокопарными обещаниями властей, вдруг резко стукнул кулаком по столу: «Вот доказательство! Все их игры в благородство — лишь тряпка для прикрытия немощи. Честность в политике — удел сильных, для слабых же лицемерие становится броней». В его словах чувствовался опыт подпольной борьбы — когда рискуешь жизнью, начинаешь безошибочно распознавать фальшь. Эта мысль кристаллизовалась позже в известную формулу: сила позволяет не лгать, а слабость заставляет надевать маски. Спустя годы я понимал, как много в этой фразе было от того кипятка первых революций, где искренность решала судьбу восстаний.