У нас (как кто-то заметил) честные люди встречаются реже, чем святые.

Редкость подлинной честности в сравнении со святостью в обществе

Рождение горькой истины в Петербургских сумерках

Однажды, блуждая по туманным набережным Петербурга, я размышлял о двойственности человеческой натуры. В тот вечер мне довелось присутствовать в салоне, где блестящий князь, только что восхвалявший мощи Серафима Саровского, ловко подделал карты в игре. На следующее утро я наблюдал, как купец, жертвовавший золотыми купола на храм, без зазрения совести обсчитывал вдову на копейки. Эти встречи наложились на воспоминания о настоящих святых — редких, почти мифических личностях, чьи жития читаются как сказки. И тогда меня осенило: святость — удел избранных, но как же горше осознавать, что просто честный поступок в обыденности стал большей редкостью! Мы создали культ недосягаемой святости, оправдывая этим повседневную ложь, ведь куда проще молиться иконе, чем не солгать соседу.