Никто не может быть опозорен деянием другого.

Личная неприкосновенность достоинства

Рождение идеи в пламени спора

Помню, это случилось осенью 1819 года в Италии, на моей вилле возле Неаполитанского залива. За столом собрались интеллектуалы, обсуждающие последние политические аресты в Англии. Один гость скандально заявил, что все члены семьи изменника автоматически покрыты позором. Я вскипел от возмущения: как может нравственное падение одного ложиться пятном на других? В тот момент ко мне пришла внезапная ясность. Отодвинув бокал с вином, я встал и произнёс слова, рожденные в пламени праведного гнева: «Никто не может быть опозорен деянием другого!»

Поддержанный друзьями-романтиками, я развивал эту идею: человеческое достоинство нерушимо и индивидуально. Ты не отвечаешь за чужой грех, как дерево не отвечает за падающий с него сухой лист. Эта мысль стала оберегом для гонимых и философским щитом против коллективной вины, что я позже воплотил в памфлетах и письмах.