Каждый человек таков, каким его создали Небеса, а иногда и гораздо хуже.

Двойственность человеческой природы

Рождение истины на пыльной дороге жизни

Шаркая стоптанными башмаками по кастильской дороге, я размышлял о странной игре провидения. Дощатые телеги, везущие сеньоров и нищих, напоминали о несправедливом распределении небесных даров. Вдруг у постоялого двора я увидел пьяного идальго, избивающего слугу. Это был дон Родриго — вчера мы восхищались его щедростью, а сегодня он превратился в жестокого тирана. Здесь меня осенило: Небеса создали его с благородным сердцем, но свободная воля позволила пасть на самое дно. Разве не так поступает большинство? Мы получаем искру божью, но сами раздуваем из неё либо светильник, либо пожар.

Позже, готовя чернила к «Дон Кихоту», я вновь вспомнил того идальго. В каждом герое моего романа жила эта двойственность. Небеса дарят нам первоначальный образ — чистый холст. Но на нем мы сами рисуем как ангельские крылья, так и демонические когти. Каждый низкий поступок идёт не от Творца, а от выбора, делая нас порой некрасивым подобием себя. Так родилось откровение, что падение — плата за свободную волю, высший дар и проклятие в одном флаконе.