Пить, когда никакой жажды нет, и во всякое время заниматься любовью - только этим мы и отличаемся от других животных.
Цивилизационные излишества как псевдо-отличие человека от животных
Как Бомарше разглядел наше «благородство» в таверне
Представьте меня, Пьера Бомарше, в душном парижском кабачке – удача наконец улыбнулась «Женитьбе Фигаро», а вокруг столы завалены вином, звенит смех и потуги на остроумие. Друзья, уже изрядно нагрузившиеся бургундским без тени нужорядда, затеяли спор о природе человека. Кто-то пыжился, доказывая наше превосходство разумом, кто-то тянул о морали. А я наблюдал: вот почтенный судья третий бокал залпом – питьё стало ритуалом, а не потребностью. Вот молодящаяся маркиза и её кавалер – их руки под столом выдают игру страсти, оторванную от зова природы, лишь ради услаждения тщеславия. И вдруг – озарение! Наш «триумф» над природой – не в возведении соборов или сочинении трактатов, а в поразительном искусстве возвеличивать инстинкты до уровня порока или абсурдного культа. Мы плодим потребности там, где животные следуют нужде. Это скандальное, веселящее в своей глупости отличие и вырвалось у меня: наша гордость – просто умение пить без жажды и любить без предела, изобретая тысячи предлогов там, где братьям меньшим хватает одного. Ирония? Да! Но разве она не стала правдивейшим зеркалом нашей исковерканной цивилизации?