Всякий человек столь же хрупок, как все прочие: никто не уверен в своем завтрашнем дне.

Хрупкость человеческого существования и неопределённость будущего

Урок мрачной римской улицы

Помню, как шел по Субуре — самому шумному кварталу Рима — и наблюдал толпу. Крики торговцев, спешащие патриции на носилках, смех юношей у винных лавок. Неожиданно грянул гром, ливень превратил улицы в реки. Я укрылся под портиком, когда увидел его: богатейшего всадника Марцелла, которого час назад боязливо расступаясь пропускали телохранители. Теперь он сидел на мокрых ступенях, судорожно сжимая грудь. Его роскошная тога промокла в грязи, а в глазах читалась животная растерянность. Рабы растерянно метались рядом, но спасти хозяина не смогли. В тот миг меня осенило: перед смертью господин и раб одинаково наги. Никогда не знаешь, когда небо низвергнет тебя в прах подобно этой внезапной грозе.

Вечером в письме к Луцилию я сформулировал эту истину. Хрупкость — наш общий удел. Смерть стоика, военачальника или раба — всегда внезапность. Императоров увозят на лафете с отравленной устрицей во чреве, легионера сражает стрела в последний день войны, возлюбленная Августа умирает в родах. Жизнь подобна стеклянному шару, что мы несём по краю пропасти. Но именно осознание этой хрупкости делает существование драгоценным — если посмотреть страху в лицо, каждый восход небесных светил превращается в дар.