Ничего не стоит тот, кому не завидуют.

Зависть как индикатор человеческой ценности

Рождение парадокса в сиракузской тени

Притопал я как-то утром к рыночной площади Сиракуз, где Эпихарм, облокотившись на колонну, наблюдал за толпой. Наш философ внезапно усмехнулся, указывая тростью на богача Клеона: «Видишь этого чванливого осла, сынок? Целая свита завистников шепчется за спиной!». А потом перевел взгляд на жалкого пирожника Мирона, что ютился у стены, и лицо его наполнилось презрением: «Но этот умник никому не нужен, никто ему не завидует. Запомни раз и навсегда: если на твои достижения глаза не косят завистью — ты гроша ломаного не стоишь!».

Позже в тени оливковой рощи он объяснил ученикам жестокую мудрость. Расцветающее богатство Клеона, пусть дурное, вызывало острые чувства, цепляло умы — значит, не было пустым. А скромный честный Мирон? Его никто не ненавидел, но и не уважал — он стал призраком в обществе. Так Эпихарм увидел зависть, как костёр, освещающий человеческую значимость: даже негативное восхищение признавало силу, тогда как тотальное безразличие было хуже смерти.