Человеку приходится платить огромную цену, что бы не быть бессмысленным существом.

Смысл жизни и его цена

Стомаркер без надежды

Берлин, 1928 год. Я пишу за столиком кафе, наблюдая за актером в углу зала — бледным, с сухими губами и запавшими глазами. Вчера он сыграл Гамлета, сегодня прогоняет меня монологом о тщетности. «Моэм, ради этого я продал поместье отца, бросил невесту», — шипит он, протягивая дрожащие руки. «Но кто я без сцены? Тень, скользящая без цели». Его плечи ссутулились, будто под невидимым грузом. Та цена — отчаяние, одиночество, сожженные мосты — была подана не как утрата, а как плата за вход. Плата в билет, превращающий тварь дрожащую в человека, чье существование горит смыслом хоть час, хоть миг.

К вечеру мысли возвращались к оборванцам Малакки, которых видел год назад: люди без амбиций, плывущие по течению. Не голод убивал их — отсутствие «зачем». Мой актер и они — две стороны одной монеты. Первый платил всем, чтобы не стать вторым. Театральные подмостки, писательский стол, поле боя или детская колыбель — арена, где человек доказывает себе: я не случайность. Да, плата огромна. Но она — симфония против молчания вечной пустоты.