Нравственная парадоксальность бытия
Помню, как поздним вечером, рассматривая гравюры Кульпа о колесе сансары, я внезапно осознал хрупкую жестокость нашего мира. За окном гремела свадьба: смех, музыка, звон бокалов. А в переулке умирала от истощения собака, брошенная хозяевами. Этот диссонанс – сияющая радость здесь и безмолвная агония там – стал философским прорывом. Я понял: мировая воля слепа и равнодушна, её механизм требует баланса. Наслаждение не возникает из ниоткуда – оно всегда следствие перераспределения жизненных сил.
Мои последующие наблюдения лишь подтверждали догадку. Посмотрите на природу: цветок расцветает, забирая соки из почвы, ягнёнок живёт, пока лев голодает. Человеческое общество – та же картина в золотых рамках. Одна семья пирует в особняке, построенном трудом обманутых рабочих, поэт слагает стихи о любви, не замечая, как его муза страдает от безответности. В этом непреложный закон существования. Пишу свой трактат «Мир как воля и представление» с горечью: открытие принесло не радость, а подтверждение вечной трагедии жизни, где счастье и боль – две чаши нерушимых весов.