Ненавижу всякую революцию, потому что она уничтожает не меньше благ, чем создаёт.

Двойственная природа революции: созидание и разрушение

Вечерний разговор о бурях перемен

Прогуливаясь по веймарскому парку с молодым поэтом, я размышлял вслух о тревожных новостях из Франции. «Вы восхищаетесь их смелостью?» — спросил он, глядя на моё нахмуренное лицо. Я остановился у векового дуба, сломанного последней грозой: «Видишь это дерево? Так и революции ломают вековые устои. Строят школы — но сжигают библиотеки. Дарят свободу — но отнимают хлеб у крестьян». Мы молча наблюдали, как садовник убирал обломки ветвей. «Теряются достижения поколений», — прошептал я, вспоминая горящие особняки в Париже и испуганные лица учёных, бежавших из страны. Тот вечер убедил меня: нельзя забывать, что светлые идеалы часто оплачиваются непомерной ценой.

Позже в дневнике я описал главный парадокс: революция подобна лесному пожару. Очищает почву для молодой поросли, но гибнут столетние деревья и все гнёзда на них. Мы получаем свободу, но теряем рукописи. Уничтожаем тиранов — и великие картины вместе с ними. Вот почему я ненавижу всякую революцию: число разрушенных сокровищ редко уступает количеству новых благ.