Моральные издержки богатства
Шаркая по мокрой брусчатке Парижа, я увидел, как пышная карета высадила у театра щеголеватого барона. Толпа зашептала — оказалось, он только что купил себе графский титул, погубив честного человека клеветой. Позже, в ресторане, этот же господин опрокинул бокал на бедного скрипача, но расстелился в лести перед министром, обещавшим ему выгодный подряд. А назавтра, в церкви, я содрогнулся — он опускал золото в кружку для сирот, тогда как все знали: эти деньги нажиты продажей священных реликвий. В тот миг и родились во мне строки о цене богатства: за каждой монетой тянулся шлейф позора, лживых улыбок и святотатства...