Приоритет человечности и гуманности в жизни
Я помню ту осеннюю ночь в Париже, когда ко мне пришло это откровение. Возвращаясь из театра, я увидел под мостом дрожащих от холода сирот — их делил последнюю корку хлеба. Мимо шествовали элегантные горожане, будто не замечая этого. В голове пронеслось: как легко мы забываем нашу суть! Позже в кабинете, глядя на пламя камина, я размышлял о революционных баррикадах и вспомнил дворянина, закрывшего собой рабочего от пуль. Мы запрограммированы на выживание, но высшая мудрость — подняться выше инстинктов. Именно тогда в дневнике появились слова: «Будьте человеком прежде всего...»
На следующий день ко мне пришел молодой поэт, терзаемый вопросом: не слабость ли — помогать другим в жестоком мире? Я показал ему детский башмак, забытый на пожарище. «Истинная сила, — сказал я, — в готовности носить чужую боль как собственное сердце». В тот миг осознал вторую часть фразы о «отягощении гуманностью». Эти мысли стали крыльями для «Отверженных», где Жан Вальжан доказал: носить в себе человечность тяжело, но это единственная тяжесть, возвышающая душу.