Существует только одна гигантская машина, управляемая пигмеями, и это бюрократия.

Критика бюрократической системы

Рождение афоризма в лабиринтах власти

Сижу в приемной французского министерства 1830-х годов, наблюдая зрелище одновременно чудовищное и комичное. Передо мной мелькают десятки чиновников — эти человечки в лакированных башмачках, с важным видом снующие между столами, заваленными кипами бумаг. Сегодня мне вручили справку о справке, необходимой для справки. И каждый клерк, весь вид которого кричит о мнимой значимости, с наслаждением ставит печать, будто вершит судьбы империи. Помню, как один из них полчаса варьировал подпись на документе, подыскивая идеальный угол наклона букв, меж тем как за окном рушились судьбы голодных ремесленников.

Вдохновение пришло внезапно, когда я разглядывал чертежи паровой машины в газете. Мой взгляд метнулся от схемы к чиновничьему муравейнику — и родилась мысль, точная как шахматная комбинация. Ах эти пигмеи! Они вскарабкались на гигантскую государственную машину, лениво нажимают рычаги и свято верят, будто движут колоссом. Не понимая его механики, они пекутся лишь о своем чернильном ритуале. Тогда-то на клочке отказа в субсидии я и набросал фразу, вобравшую весь яд пережитого: повелители бумажных царств, правящие небытием.